Дело о взбесившемся враче - Страница 13


К оглавлению

13

Мне показалось, что я смотрю какой-то сюрреалистический фильм.

Вот я — с конвертом, на котором официальный обратный адрес: д. Петровка, ул. Кленовая, д. 38.

Вот полуобморочная Агеева:

— Света, даже если это просто ухажер… Ухажер, дарящий подвески с бриллиантами…

Вот черный от расстройства Гоша, влетевший в кабинет:

— Все пропало! Лялю отпустили: все свидетели забрали свои показания обратно, а у самой Ляли нашли какую-то болезнь… Купец ушел из-под носа, трое суток слежки — коту под хвост. Все, нет его в городе!

Его, стало быть, нет в городе. А я, доверчивая Света, оказавшая ему бесценную помощь, теперь смотрю в телевизор, по которому идет мультфильм про пластилинового ежика. То ли — Кузю, то ли Кешу. Про ежика с наколотыми на иголки листочками.

Или — пакетиками. С кокаином, например…

Все, кина не будет! Ни анимационного, ни сюрреалистического. Я встаю и выдергиваю шнур из розетки.

От моего резкого движения Гоша вздрагивает. Гоша, который, оказывается, ездил в Петровку не из-за меня вовсе, а из-за наркодельца Бориса Купца.

Словно такой Купец в его жизни — единственный, а таких, как я, — немерено. Ты ошибся, мой маленький Гоша, ты меня, мальчик, еще не знаешь…

Я снимаю с шеи цепочку, вешаю кленовый листик и опускаю его на грудь в ложбинку. Две пуговички при этом в нужном месте расстегиваются сами собой.

Гоша замечает мой жест, снимает очки, замирает, но не отодвигается.

Я внимательно смотрю на его лицо.

Под очками неожиданно оказываются огромные глаза цвета спелой вишни с длинными ресницами. Простуды на губе нет…


***

Я люблю этот пронзительный миг ПЕРЕД…

ДЕЛО О ПОТЕРЕ ПАМЯТИ

Рассказывает Виктор Шаховский

"Шаховский Виктор Михайлович (прозвище Шах), 31 год, корреспондент репортерского отдела. По некоторым данным, в начале 1990-х годов входил в бригаду рэкетиров, базировавшуюся в гостинице «Речная». С 1996 года занимался собственным бизнесом.

В феврале 1998 года неустановленными лицами был взорван принадлежащий Шаховскому «мерседес».

В апреле 1998 года Шаховский В. М. предложил свои услуги Агентству журналистских расследований. Установленный для него руководством Агентства полугодовой испытательный срок прошел без эксцессов.

В коллективе Агентства ранее имело место неоднозначное отношение к Шаховскому: бывшие сотрудники правоохранительных органов (Г. М. Зудинцев) не раз демонстрировали ему недоверие".

Из служебной характеристики


1

Я медленно открыл глаза и тут же вновь их зажмурил от яркого, проникающего в самый мозг света.

— Очухался, урод? — услышал я неприятный скрипучий голос.

— Кто вы? — спросил я.

— Твоя совесть!

— Кто? — переспросил я удивленно.

Надо же так попасть! Причем уже второй раз в жизни. Первый подобный случай в моей биографии произошел пять лет назад, когда мы с конкурентами колбасный цех делили. Тогда мне удалось вырваться. Главное в такой ситуации — для начала понять, кто меня взял и за что? Я попробовал пошевелить конечностями. Так и есть, в лучших традициях отечественной мафии — руки и ноги связаны какими-то проводами. Значит, надо убалтывать их, тянуть время.

— Переживаешь? Думаешь, кто мы, что нам надо? — обратился ко мне тот же голос. Экстрасенс хренов — надо же, угадал мои мысли. Можно подумать, что кто-нибудь на моем месте стал бы думать о другом.

— А мы скрывать не будем. Зачем нам шифроваться? Жить-то тебе, милый, недолго осталось, от силы минут десять. Ну что, Таня, будем его кончать, или ты сначала ему отрезать что-нибудь хочешь? Говори, Танюшка, не стесняйся, этот негодяй заслужил мучительную смерть.

— Да за что? — спросил я.

Прищурившись, я наконец разглядел человека, пообещавшего мне смерть.

Это был заместитель председателя комитета по здравоохранению городской администрации Алексей Глинич. Весьма неприятный тип — бородатый и толстый.

— А можно я ему сначала уши отрежу? — спросила та, которую он назвал Таней.

Ее я узнал по голосу. Одной ее реплики было достаточно, чтобы я вновь удивился, причем еще сильнее, чем когда узнал первого моего похитителя.

Таня Ненашева, корреспондент питерской редакции НТВ, моя последняя тайная страсть, предмет моих ночных вожделений. И тогда мне стало понятно, что вся эта вакханалия есть большой, глупый розыгрыш. Автором которого, по всей видимости, являлась Танька.

— Ну все, ребята, пошутили — и хватит! Развязывайте меня, у меня руки затекли, — сказал я.

— Это кто тут шутит? — закричала Танька. — На тебе, сволочь!

И я дернулся от резкой боли в плече.

Наверное, эта сумасшедшая уколола меня шилом или булавкой, в общем, чем-то острым. А это было уже совсем не смешно. И вообще странно, что молодая хорошенькая журналистка устраивает такие шоу, к тому же вместе с крупным чиновником. А им, бюрократам-взяточникам, шутить в принципе некогда, им деньги надо круглосуточно из бюджета воровать. Ситуация бредовая! И тут она меня еще раз уколола, на этот раз в ягодицу. Вероятно, ей казалось, что это очень забавно.

— Хватит, хватит! Развязывайте, уже не смешно! — заорал я, начиная очень и очень злиться.

Шутки шутками, а шилом колоть мы не договаривались. Да и вообще, как они меня сюда затащили? Усыпили, что ли? И почему так голова в затылочной части болит, как будто ударили чем-то?

— Все, я его мочу! — раздался истерический вопль Таньки.

И тут произошло то, чего я уже никак не предполагал. Она подскочила ко мне, в руках у нее был небольшой туристический топорик. Она размахнулась и… Страшное лезвие сверкнуло надо мной и с бешеной скоростью пошло вниз, прямо на меня. Не в силах отвернуть голову, я снова зажмурился, мысленно прощаясь с жизнью. И тут же заорал, потому что мое ухо взорвалось дикой болью.

13